Английский писатель, поэт, философ, драматург, журналист, оратор, христианский деятель, иллюстратор, биограф и искусствовед конца XIX — начала XX веков.
Он прожил очень непростую жизнь, много болел и стойко переносил бездетность. Но сделал все, чтобы стать для современников не олицетворением тягот и лишений, а символом веселости, простодушия и доброты. «У него была потребность обратить в шутку все относящееся к нему лично, — отмечал Сергей Аверинцев, — кроме его убеждений и актов морального выбора».
Католический священник отец Браун — пожалуй, самый известный и полюбившийся всем персонаж Честертона. Пастор умен и обаятелен. Но самое главное — он знаток человеческой души. Он четко понимает, что за любым преступлением всегда скрывается победа греха над законом, победа ненормальности над нормальностью. В этом смысле зло всегда обречено, оно нежизнеспособно. Отец Браун, говоря современным языком, — удачный «маркетинговый ход» Честертона. Выбрав форму детектива — набиравшего обороты популярного жанра — писатель обеспечил повышенный спрос на свои книги. Честертон не был бы собой, если бы сочинял логические задачки в литературной форме только для развлечения читателя, для «времяпрепровождения» (а еще хуже — для того, чтобы «убить время»). Нет, это непредставимо. Философ относится ко времени читателя с уважением — он хочет напитать его не книжным фаст-фудом, а ценными мыслями, которые подобно добрым семенам будут постепенно прорастать в душах еще долгое время. 

К 150-летию Г.К.Честертона в наших библиотеках:
29.05 в теч. дня на канале МБ «Академическая» в Telegram - виртуальная викторина «Князь парадокса»                      

Советская власть приняла Честертона. Пафос социальной справедливости, который присутствует в творчестве англичанина, воодушевил большевистских пропагандистов взять западную знаменитость «на вооружение».  В 1923 году режиссер Камерного театра Александр Таиров даже поставил смелый, с нескрываемо вольными интерпретациями спектакль по роману «Человек, который был Четвергом». Однако данные интерпретации не очень понравились автору первоисточника. Уже в  1930-е гг. Честертон был запрещен в России, т.к. его творчество «… не про детективов, оно — про Христа и Его Евангелие».
В 1917 г. Честертон встречался с Николаем Гумилевым. Вот как он вспоминает эту встречу:
«Говорил он по-французски, совершенно не умолкая, и мы притихли, а то, что он говорил, довольно характерно для его народа. Многие пытались определить это, но проще всего сказать, что у русских есть все дарования, кроме здравого смысла. Он был аристократ, помещик, офицер царской гвардии, полностью преданный старому режиму. Но что-то роднило его с любым большевиком, мало того — с каждым встречавшимся мне русским.
Скажу одно: когда он вышел в дверь, казалось, что точно так же он мог выйти в окно. Коммунистом он не был, утопистом — был, и утопия его была намного безумней коммунизма. Он предложил, чтобы миром правили поэты. Как он важно пояснил нам, он и сам был поэт. А кроме того, он был так учтив и великодушен, что предложил мне, тоже поэту, стать полноправным правителем Англии…»
Согласно общепринятому мнению, Честертон относился к детективному жанру как к некоему хобби — вещи, прямо скажем, второстепенной. И хотя именно детективы его в первую очередь прославили и приблизили к широкой аудитории, сам автор концентрировал свои усилия на обстоятельных трактатах, глубокомысленных эссе, биографиях известных людей и стихах. 


  
Использованы материалы сайта https://www.pravmir.ru/sekret-zhizni-v-smehe-i-smirenii-istoriya-pisatelya-kotoryj-mog-stat-svyatym/